Второй

Второй

Двадцатый век – ломака, неврастеник,
Прошел, как будто кукольный спектакль,
И всюду воцарился театр денег.
Над крышей небо синее с пятак.

Я здесь, мой друг, спускайся в трюм под сцену!
В углу, который смерть не заняла,
Мы ощутим действительную цену
Непроданного света и тепла.

На сцене бал и все под номерами.
Вершится беспредельное лото.
Куда былой трагедии и драме!
В героях – коллективное никто.

Мой бедный друг! Ты в сердце неодетом
Хранишь огонь и потому не слеп.
И делишься со мной последним светом.
Мы пьем вино и преломляем хлеб.

Меняясь позабытыми мечтами,
Как у костра ночного пастухи,
Мы, наконец, вполголоса читаем
Друг другу сокровенные стихи.

И нас сегодня держат под прицелом
Не пьяных банд слепые главари,
А вся эпоха сумрачная в целом
С компьютерною платою внутри.

Над ней кудесник с рыбьими глазами
Склонился, назначая номера,
А новый век сдает ему экзамен,
И эта театральная игра

Железной пылью воздух наполняет,
Прессуя души в кубики банкнот,
И от молитвы небо отдаляет,
И музыку пускает мимо нот.

Мой старый друг! Целованы и биты
С тобой мы были в тамбуре веков,
И нас с однажды выбранной орбиты
Не сбить посулом лавровых венков.

У каждого сегодня свой экзамен.
Былой войны достался нам кисет.
Мы в сумраке бесплодном партизаним,
Чтоб хоть на миг приблизился рассвет.
Повсюду ночь – великая блудница.
Сны в чарах, их разгадывать не смей!
И тело призывает заблудиться
В постыдной наготе лукавый змей.

Поднаторевший в лютом искушенье,
В трясину зазывает час ночной.
И надо осторожным быть в движенье,
Как ветер возле фабрики свечной.

Мой верный друг! В смертельном карнавале
Участвовать нельзя и в страшном сне!
Не для того с Любовью рифмовали
Мы кровь солдат убитых на войне.

Размыты основания устоев.
По небу солнце движется как тромб.
Теперь нам предстоит стезя изгоев,
Зимовье в лабиринтах катакомб.

Но даже там, в колодцах и уметах,
В расщелинах и трюмах ледяных,
Мы с радостью, как будто пчелы в сотах,
Научимся угадывать своих.

По взгляду, истребившему крамолу,
По звонам, берегущим от парши,
По обоюдоострому глаголу –
Великому оружию души.

И пусть пируют в модуле соседнем
За вечность принимая тлен и шлак.
Мой первый друг! Во времени последнем
Нам суждено поднять над крышей флаг.

Не став бойцами армии потешной,
Из русских сот мы влетим с тобой,
Чтоб воевать не против тьмы кромешной,
Но за живую жизнь подняться в бой.

И наше знамя ветер порождая,
Поможет нам в дозоре не уснуть.

Всего труднее ждать не осуждая
И до конца пройти заветный путь.

июль 2007г.